я ненавижу географию уже потому, что на каждом уроке открываю атлас и все 40 минут смотрю на расстояние между нашими городами... ©
Девушка, сидящая напротив меня, пьет полусладкое красное вино. Она заказывает исключительно алкоголь и десерты. У нее усталый взгляд и она избегает смотреть мне в глаза. Она слабо улыбается, будто нехотя. Иногда слегка морщит нос так, что на переносице образуется еда заметная складочка, словно думает о чем-то неприятном. Я ничего не могу поделать и немного чувствую себя виноватым. Она заказывает вторую бутылку вина. Достает из сумочки сигареты. Мэл курит, щуря глаза, выпуская на волю голубоватый дым.
Иногда она спрашивала меня о совершенно незначительных вещах. Я отвечал только для того, чтобы снова и снова захлебываться в сладостной захлестывающей волне вопросов. Мне нравился ее голос: тихий, мягкий кроткий. Хоть до этого дня я ее не знал, этот голо уже много для меня значил. Звук ее голоса меня пьянил. Я не обращал внимания на акцент. Он стал особенностью голоса, его частью, неотъемлемой деталью. Принесли мороженое, а я все молил Бога, чтобы он остановил время, и, размышляя, смогу ли я дойти до дома, в то время как я до самых краев наполнен ее пьянящим голосом. Я перевел взгляд на нее - она казалась спокойной. Я случайно коснулся ее запястья, и она нервно рассмеялась. Тихо так. Как перезвон колокольчиков.
В этот самый момент мне показалось, что всю свою жизнь я копил тяжесть, целые тонны гнета и только теперь освободился. На душе была необычайная легкость, спокойствие, может быть, даже, отчасти, меланхолия. Будто во сне я попросил счет, оплатил ужин. Она обняла меня за плечи и резко потянула к выходу, будто именно этого ждала весь вечер.
Было холодно и девушка грела дыханием замерзшие пальцы. Я отдал ей свою куртку. Потом нерешительно взял ее за руку. Она переплела наши пальцы. И мы шли, погруженные в эту парижскую ночь. Счастливые, вроде бы малознакомые, но уже такие близкие.

Вместо летнего кафе.
Действие в первой главе происходит в начале сентября 2010.